Интервью Владимира Спивакова журналу «Столица Нижний»

Журнал «Столица Нижний»

от 1 июля 2014

2014 год поистине стал для маэстро Владимира Спивакова знаковым по числу юбилеев. И хотя годы неумолимо летят, некоторые даты позволяют совместить пласты времен, и тогда можно вернуться назад и все вспомнить, а значит — побороть время. О датах и смыслах, музыке, которая преодолевает границы, и судьбе, которая творится каждый день,?— в интервью большого музыканта.

Владимир Теодорович, вы находитесь в очень интересном временном контексте: у вас юбилейный год, и ровно половину ваших жизненных лет вы возглавляете созданный, придуманный вами камерный оркестр «Виртуозы Москвы». В эти июньские дни 1979?го, 35 лет назад, вы давали концерт в Горьком. Вы стали сегодня моложе на эту половину жизни?

Действительно, все так! Я даже не задумывался об этих пересечениях. В эти дни мы были здесь с концертом на сцене Горьковской филармонии. Стал ли я моложе сегодня? Во всяком случае я не стал старше. Конечно, выросло понимание многих вещей. Главное, что изменилось, это понимание того, что совершенство недостижимо, — раз. К нему нужно стремиться постоянно — два. И стремясь к своему совершенству, надо понимать свое несовершенство — три.

Какой вы увидели нижегородскую публику на XIII Сахаровском фестивале? Как вас встретил город?

Поскольку я очень часто приезжал сюда, я могу видеть динамику. Во?первых, я вижу, что город во многом «поднялся», и это отрадно. Я говорил с простыми людьми в гостинице, с горожанами, которые останавливали меня на улице, и мы здоровались как братья. Андрей Дмитриевич Сахаров говорил, что важно идти в правильном направлении, и мне кажется, что в сегодняшней ситуации — очень сложной, когда мир весь стоит на пороге всеобщего отрицания, — нужно сохранять какие-то очень важные вещи. И в частности, это, конечно, культура. Здесь, в Нижнем Новгороде, филармония живет полноценной жизнью — я посмотрел программы. Здесь прекрасный оркестр, здесь живы традиции, заложенные Израилем Борисовичем Гусманом, у которого я получил первые уроки дирижирования,?— это сохранено. А ведь как много у нас всего уже уничтожено.

Вот так получилось, что 35 лет спустя мы приехали в этот город. Самое главное — что мы помним о том, что было, и как замечательно сказал Иосиф Бродский, «когда время сталкивается с памятью, оно узнает о своем бесправии». И мы всегда помнили Нижний Новгород, Горький, и то, что здесь был в ссылке Андрей Дмитриевич Сахаров, и то, что сейчас его имя продолжает так блистательно звучать в этом городе и в России в целом.

В этом мире, который стоит на пути отрицания, у искусства, у музыки как не знающего границ языка еще есть силы объединять?

Да, музыка — это же всеобщая человеческая речь, ведь так? Иммануил Кант сказал, что искусство — это тонкая яблочная кожура над раскаленным хаосом. И она пока держит. На фестивалях в Омске и в Перми вместе с Василием Ладюком мы исполняли украинские и русские песни. С какой ностальгией, с какой тоской люди слушали их со слезами на глазах! Они проживали эти песни.

За дирижерским пультом вы удивительным образом преображаетесь, словно впервые слышите то, что уже неоднократно отрепетировано и сыграно. Это удивление музыке, звуку, настроению — всегда, каждый раз?

Да, это каждый раз. Я не устаю удивляться. Кроме того, «Виртуозы» — это действительно замечательный оркестр, и каждый раз я вижу все по-другому. Поль Сезанн сказал: «Я открываю окно в свой сад каждый день и его не узнаю». Поэтому на сцене должно происходить рождение музыки, надо забывать о многих вещах, которые наработаны, которые выстраданы — большим трудом, репетициями. На сцене нужно отрываться от земли.

Виртуозность — это когда уже не думаешь о степени своего мастерства. Вы видите, что музыканты встают с последнего пульта этого оркестра и играют замечательно. И для них это счастье.

Публика российская и публика зарубежная — сегодня различие стирается?

Конечно, нет. Различие было всегда. Оно в душе. Моя средняя дочь Татьяна стала французской актрисой. Вместе с младшей дочерью Анной она пришла на чеховский спектакль Льва Додина, который показывали в Париже. Только две девочки плакали в зале — это были мои дочки.

При этом я очень далек от мнения, что мы не Европа. Петр Ильич Чайковский сказал о нашей истории, в частности о времени Петра Первого, что Петр Великий вставил Россию в хвост Европы и мы до сих пор в ней находимся. Заметьте, не в хвосте, а в Европе. Думаю, так и есть, мы уже никуда не денемся.

Этот год у вас действительно богат на даты. 20 лет существует ваш благотворительный фонд. Сложно сегодня увидеть, рассмотреть талантливого ребенка?

У нас очень много талантов. Просто мы не знаем своих детей, а надо очень внимательно посмотреть на них и дать возможность спокойно, свободно дышать. Возможно, это особенность нашей страны — мы боимся лишний раз с нежностью отнестись к нашим детям. А им очень не хватает нежности. Мы недостаточно им доверяем, а это самое главное. Благодаря доверию дети появляются на свет.

Однажды я сказал, что для того чтобы человек стал настоящей личностью, нужно несколько составляющих. Конечно, наличие способностей, наличие больших примеров, а также обязательное наличие препятствий. Вот эта формула. У меня этого в жизни хватает и до сих пор, а это и есть залог движения вперед. Так должно быть каждый день.

Беседовала Мария Медвидь

Мы используем «cookies».

Что это значит?