О меценатстве, Земфире и новом зале

Уфимские ведомости

от 20 июня 2013

В Уфе с благотворительным концертом выступил Владимир Спиваков.

 

— Приехал к вам уставшим после десяти концертов, завершившихся фестивалями в Омске и Перми, — признался маэстро журналистам. — Записали с Национальным филармоническим оркестром кантату Рахманинова «Весна» с солистом Василием Ладюком, замечательным молодым певцом.
Стараемся поддерживать начинающие таланты: дети обязательно должны чувствовать помощь взрослых. Так что после Уфы помчимся дальше.

 

— Частая смена часовых поясов, климата… В чем черпаете силы для творчества?
— Я делаю то, что люблю. Бывает сильно устаю, но вспоминаю артистов, выступавших и в более худшем состоянии. На одном из концертов видел, как Аркадий Райкин плохо себя чувствовал, без сил лежал за кулисами, но как только выходил к публике, мгновенно преображался. И мне помогает сценотерапия.

 

— Где в России больше юных талантов?
— Они повсюду, но очень часто мимо них проходят, не замечая. Кому-то не дают развиваться условия жизни в семье, у многих хромает здоровье. Нужно все время что-то делать, поддерживая их.

 

— А как вы замечаете одаренных детей?
— Как хороший доктор, который сразу способен поставить диагноз пациенту. Недавно на Украине слушал выступление одной девочки. Сама – просто бриллиант, а инструмент – ужасный. Приобрели ей хорошую скрипку, она необходима, чтобы с детства воспитывать ощущение звука, нот.
Недавно закончился большой фестиваль «Москва встречает друзей», где участвовали представители 50 стран, были ребята и из Башкортостана.
Запомнилось выступление девочки из Корейской Республики, президент которой отправил учиться юное дарование в Москву. Она плохо говорит по-русски, зато великолепно играет. Другая 8-летняя флейтистка прибыла из Сингапура, а выдающаяся 13-летняя француженка поразила всех игрой на трубе.

 

— А как вам работалось с нашей землячкой Земфирой Рамазановой?
— Она – незаурядный талант – и песни ее, и стихи поражают. В своей области она для меня — номер один. Мы выступали совместно в новогоднем проекте. Земфира очень волновалась, призналась в этом, и хотела, чтобы мы больше репетировали. Это тоже говорит о классе артиста — очень часто к подготовке относятся небрежно и выступают под фонограмму. Она же очень серьезный человек, мы репетировали несколько дней, по многу часов, а когда я не успевал, она все брала в свои руки. В результате, получилось довольно симпатично.

 

— Не было ли у вас желания выступить в Уфе на открытой площадке?
— Есть ряд обстоятельств, влияющих на это. Во-первых, то, как небесная канцелярия распорядится погодой. Другой немаловажный фактор — устройство сцены: должна быть очень хорошая аппаратура, которая есть в России в считанных экземплярах. В прошлом году провел такой концерт в Перми, на него пришли свыше 40 тысяч человек. Хотел и в этом, но полил дождь.

 

— Вы часто бываете в Уфе. Хотели бы вы организовать здесь фестиваль?
— Нужен очень хороший зал. Это — вопрос первой необходимости, и в нынешний приезд мы еще раз поставили акцент на нем. Без концертного зала мегаполису невозможно двигаться дальше. Важно это и с экономической точки зрения. В маленьком французском городке проходит крупный фестиваль классической музыки, и за две недели делает годовой бюджет.

 

— В республике работает отделение Международного благотворительного фонда имени Спивакова. А много ли их в мире?
— Много. Когда в Грузии сложилась непростая политическая ситуация, Фонд продолжал помогать детям. На стипендию, выделяемую ребенку, месяц могла прожить семья из шести человек. Распорядился отправить три инструмента в подарок грузинской консерватории, училищу и музыкальной школе. Я не могу повлиять на политику, но показать людям, что кто-то думает немножко иначе, в состоянии. Когда дети попадают в поле зрения Фонда, они меняются, начинают понимать, что чужие люди тоже способны их любить. К сожалению, мир сегодня стоит на позиции всеобщего отрицания, это – опаснейшая ситуация, нужно обязательно что-то делать. Хрупкие пальчики детей способны многое изменить.

 

— В Уфу нередко приезжают знаменитости. Например, Юрий Григорович недавно поставил балет «Спартак». Вместе с тем по-прежнему актуальны проблемы низких зарплат и плохих инструментов. Как вы видите пути их решения?
— Есть прекрасные примеры, когда поддержка музыкантов идет со стороны власти. Десять лет назад по указанию Владимира Путина был создан Национальный филармонический оркестр России, но состояние инструментов, с которыми пришли музыканты, повергло меня в шок. Стал постепенно покупать новые, причем, если десятилетие назад они стоили по 20 тысяч евро, то сегодня – 50-60. Намерен подарить оркестру более 20 инструментов, приобретены они для оркестра «Виртуозы Москвы». Затраты – свыше миллиона долларов. Но пока данное намерение – своеобразный «троянский конь», поскольку по закону за подарок музыканты должны заплатить 30 процентов его стоимости. Но где они возьмут такие деньги? Жду выхода закона о меценатстве. С его принятием оркестр получит инструменты в вечное пользование.

 

— Многие симфонические концерты проходят с микрофонами. Это допустимо?
— Все зависит от того, как чувствует себя солист. Главное — не выступать под фонограмму. Голос живет отдельно от человека. Не каждый способен проникнуть в зал, к тому же может быть плохая акустика. Высоким голосам легче, но, например, меццо-сопрано может «утонуть».

 

— А как относитесь к модным сегодня музыкальным экспериментам, когда классика синтезируется с музыкой альтернативных направлений?
— Люди всегда стремились к синтезу, но все зависит от вкуса. Коня и трепетную лань соединить очень трудно.

 

— Вы – деспотичный дирижер?
— Нет. На первом месте для меня – уважение к людям. Дирижеру нужно следить за собой, приходить подготовленным на репетиции. Музыканты – народ серьезный. Некоторые из них знают больше. Оркестр – очень сложный организм. У меня есть свои принципы, которые помогли сохранить «Виртуозов Москвы». В следующем году им будет 35 лет. Некоторые музыканты уже ушли из жизни, но сам оркестр существует.

Татьяна ШАНГИНА.

Мы используем «cookies».

Что это значит?