Сопрано Х. Герзмава сияет в концерте «Виртуозов Москвы»

Boston Classical Review

от 3 июня 2017

В 1979 году дирижёр и скрипач Владимир Спиваков основал свой ансамбль, несмотря на культурную стагнацию, отметившую поздне-брежневскую эпоху в истории Советского Союза. Новый камерный оркестр «Виртуозы Москвы», привлёкший музыкантов из ведущих московских оркестров, стал известен благодаря своей технической точности и безупречной музыкальности.

 

В. Спиваков и его знаменитый ансамбль начали турне из пяти концертов в США [в рамках турне прошло 6 концертов в США и 1 концерт в Канаде – прим.пер.] в пятницу вечером в театре Катлер Маджестик с разнообразной программой камерной музыки и оперных арий.  Изюминкой этого вечера завораживающей музыки стало участие двух солисток: российской сопрано Хиблы Герзмава и юной виолончелистки Даниэль Акта.

 

Х. Герзмава – яркая звезда оперной сцены наших дней, прославившаяся благодаря партии Татьяны в постановках «Евгения Онегина» ведущих оперных театров мира. У неё глубокий и  блистательно лиричный голос, и в то же время ей удалось овладеть элегантным стилем bel canto в «Casta Diva» из оперы Беллини «Норма». Этот богато окрашенный голос также хорошо подходит для Верди, и её исполнение «Stretto» Амалии из оперы «Разбойники» было глубоким и мощным.

 

Более лёгкую сторону голоса Х. Герзмава показали две песни. В «Дорогах любви» Пуленка её пение элегантно парило над мелодичным аккомпанементом оркестра В. Спивакова. Неаполитанская песня Эрнесто де Куртиса «Ti voglio tanto bene» стала настоящим подарком: Х. Герзмава выводила залитую солнцем мелодию, стоя на подиуме и словно танцуя с В Спиваковым, который ткал шёлковое полотно звука.

 

Карьера Даниэль Акта только начинается; точная техника и певучий тон 15-летней израильской виолончелистки должны обеспечить ей яркое музыкальное будущее. Но в пятницу в её исполнении всё же была пара неточностей. В симпатичной виртуозной пьесе «Концертный полонез» Давида Поппера её техническая работа привела к некоторой неровности интонации. Однако её выразительность прекрасна. Прозвучавшее в пятницу сочинение Макса Бруха «Kol Nidrei» для виолончели с оркестром блистало тёплым тоном красного дерева и красотой лирического рисунка. В. Спиваков обеспечил плавный и чуткий аккомпанемент в обоих произведениях.

 

Каждое из оркестровых произведений программы было отмечено особым звучанием, «Виртуозы Москвы» играли с лирическим изяществом и ансамблевым единством.

 

«Две мелодии» Грига в переложении для струнного оркестра были роскошно романтичны. «Раненое сердце» было пронизано чувством сладостной ностальгии, а звуки «Последней весны», казалось, элегантно, как пёрышко, парили в воздухе. Схожий подход был у оркестра и к «Гимну Красоте» Фридриха Гульды – короткому произведению, наполненному мрачной меланхолией.

 

Даже у открывавшего концерт Дивертисмента № 1 ре мажор Моцарта, К. 136, было сочное ансамблевое звучание. В. Спиваков дирижировал намеренно широкими жестами, давая музыке говорить самой за себя. При повторении экспозиции первой части он акцентировал контрапункты альта и виолончели.

 

Обязательная для Моцарта энергия присутствовала во всём произведении, и финальная часть была исполнена со скоростью кнута, что дало музыке направленность и импульс.

 

Ключевым в первом отделении концерта было исполнение Камерной симфонии Шостаковича – переложения для струнного оркестра его Восьмого квартета.

 

В. Спиваков прекрасно знает это сочинение, и его прочтение было наполнено тихой проницательностью. Начало первой части, где цитируются знаменитый мотив композитора DSCH (ре-ми бемоль-до-си) и темы из Пятой симфонии, звучало с глубокой таинственностью. Движущая сила последующей, оживлённой, части была без тональной неровности, которая часто слышна при исполнении этого произведения. Секция струнных так лихо бралась за эти пассажи, что у концертмейстера даже лопнула струна (он поменялся скрипкой с другим музыкантом, и исполнение продолжилось без малейшей задержки).

 

В Скерцо слышался насмешливый, язвительный юмор, а пронзительные аккорды, дополнявшие неприкрашенные темы заключительной части, звучали с особой точностью. В недавнем интервью Спиваков рассказал, что Шостакович писал это произведение как памятник самому себе, и «Виртуозы Москвы» показали всю человечность этого сочинения.

 

Восторженные аплодисменты были вознаграждены двумя бисами. Первый – «O mio babbino caro» из оперы Пуччини «Джанни Скикки» в нежном исполнении Х. Герзмава. Во втором – «Morgen» из «Четырёх последних песен» Рихарда Штрауса – пение Х. Герзмава было дополнено ярким и светлым тоном скрипки В. Спивакова. Это было прекрасное завершение вечера.

 

Автор: Аарон Кибо

Перевод: Светлана Симонова

Мы используем «cookies».

Что это значит?