Сорок секунд на ответ

«Газета»

от 13 апреля 2012

Третий московский фестиваль Владимира Спивакова завершается завтра, однако некоторые итоги уже можно подвести: одним из главных событий стала постановка оратории Артюра Онеггера «Жанна д’Арк на костре».

Удачей был сам выбор сочинения, которое и в концертном исполнении произвело бы сильное впечатление: хрестоматийный сюжет, выразительная музыка, бегущая строка с русским переводом, участие хора и солистов — уже всего этого было бы достаточно. Добавим участие Фанни Ардан и модного режиссёра Кирилла Серебренникова, отметим игру Национального филармонического оркестра России, мастерски справившегося со сложной партитурой, и получим неизбежное попадание в цель. А беспорядки во Франции оказались просто-таки подарком авторам спектакля, который начинается словами: «Мрак… Франция была разорена и опустошена».

Роль акции вышла далеко за рамки фестиваля: два исполнения «Жанны д’Арк» напомнили широкой публике имя Артюра Онеггера — выдающегося композитора ХХ века. Вчера минуло пятьдесят лет со дня его смерти; тем печальнее, что в текущем московском сезоне «Жанна д’Арк» оказалась практически единственным приношением мастеру. Дань уважения композитору отдал также Московский ансамбль современной музыки: программу «Посвящение Онеггеру» увенчал опус Юрия Каспарова, построенный на цитатах из основных сочинений патриарха французской музыки. Возможно, этот своеобразный конспект не что иное, как отчаянная попытка хотя бы бегло напомнить о принципиальных сочинениях ушедшего столетия, — таких, как эпохальный Pacific 231, — если уж мы практически не слышим их целиком. Тем выше мемориальное и просветительское значение исполнения «Жанны д’Арк» — украшения фестиваля, в этом году повернувшегося в сторону театра и балета.

Что касается концертных программ, то они отчасти уступают тем, которые Владимир Спиваков представлял два года назад (пожалуй, за исключением сольного концерта Ферруччо Фурланетто). И дело даже не в том, что на открытии нынешнего и предыдущего фестиваля звучали одни и те же фрагменты «Ромео и Джульетты» Прокофьева, а репертуар темнокожей дивы Индры Томас наполовину совпадает с тем, который исполняла тогда великая Джесси Норман. Вспомним, что из трёх её выступлений наиболее удачное состоялось с камерным оркестром «Виртуозы Москвы», ещё один концерт которого стал пиком прошлого форума: невозможно забыть их программу из сочинений Штрауса, Моцарта, Элгара и Бриттена. Единственное появление «Виртуозов» на теперешнем фестивале, увы, не оказалось столь же ярким. Вечер начался с Дивертисмента Моцарта ре мажор; исполнение коронного номера «Виртуозов» продемонстрировало уверенность на грани автоматизма. Лучшее впечатление произвела прелюдия Баха в обработке Регера, переложившего органный опус для камерного оркестра с клавесином.

Более любопытной оказалась основная часть программы. Семнадцатый фортепианный концерт Моцарта с «Виртуозами» сыграл Алексей Любимов; у этого замечательного музыканта не так много общего с Владимиром Спиваковым — будь то репертуар или имидж. Тем удивительнее, что на сцене они обнаружили завидное взаимопонимание, и Алексей Борисович вёл за собой оркестр не в меньшей степени, нежели Владимир Теодорович. Схожий эффект можно было наблюдать в финале программы: аккомпанируя Индре Томас, «Виртуозы» стремились не уступить ей ни в артистизме, ни в раскованности, ни в эмоциональности, ни в точности. Завтра госпожа Томас исполнит песни Гершвина в сопровождении Национального филармонического оркестра, а сегодня фестиваль представляет ещё одну звезду. Французский пианист Пьер-Лоран Эмар известен в первую очередь как исполнитель музыки Мессиана, Лигети и Булеза, но на этот раз он сыграет Восемнадцатый концерт Моцарта. Прозвучат также Вторая симфония Шумана и пять пьес Веберна, одна из которых длится лишь сорок секунд. Основной вопрос музыки ХХ века: нужна ли столь совершенная организация звуков там, где организовывать почти нечего?

Илья Овчинников

«Газета» (от 28 ноября 2005 г.)

Мы используем «cookies».

Что это значит?