Спиваков и «Виртуозы Москвы» энергично исполняют разнообразные произведения

Chicago CLASSICAL REVIEW

от 13 ноября 2010

Кто бы ни приехал из матушки-России – Санкт-Петербургский филармонический оркестр или Дмитрий Хворостовский – можно не сомневаться, что в зале соберётся всё местное русскоговорящее сообщество.

В пятницу вечером их бурная энергия заполнила вестибюли Симфони-центра, где должен был пройти концерт «Виртуозов Москвы» Владимира Спивакова, одного из лучших камерных оркестров в мире. Этот яркий вечер, наполненный ослепительными «бисами», солистами, забытыми произведениями и музыкой родины, вызвал одинаковую долю сентиментальности и серьёзности и никого не оставил равнодушным.

Художественный руководитель и главный дирижёр оркестра Владимир Спиваков быстро напомнил слушателям, что, в первую очередь, он скрипач: его блестящее исполнение произведения, вызывающего в памяти времена Брежнева, совершенно незабываемо. Соната Альфреда Шнитке для скрипки, камерного оркестра и клавесина (1968) сочетает додекафонию с танцевальными мелодиями, вальсами и романтической экспрессивностью, что делает её очень разнообразной и не позволяет навесить ярлыки.

Играя с разными стилями, Шнитке удачно включает в свой острый и современный музыкальный язык архаичное звучание клавесина. Этот причудливый эффект усиливается неистовым соло Спивакова на скрипке, обладающим всей палитрой звучания: от выразительного и шёлкового до хрупкого и жёсткого. Смена стилей повествования не давала слушателям скучать. Поддерживаемый аккомпанементом, Спиваков доказал своё мастерство как разностороннего музыканта и отдал должное «полистилическому» сочинению Шнитке.

Соната плавно перетекла в «Камерную симфонию» Шостаковича до минор (опус 110а). Дирижёр и альтист Рудольф Баршай, скончавшийся несколько недель назад в возрасте 86 лет, переосмыслил известный Струнный квартет Шостаковича № 8, придав ему форму мини-симфонии. Этот камерный оркестр как будто был создан для того, чтобы её исполнить. Соло концертмейстера Алексея Лундина было необычайно экспрессивно. Восторженные аплодисменты уговорили «Виртуозов» подарить публике несколько приятных «бисов» — сочинения Чайковского, Брамса и Пьяццоллы.

Первое отделение концерта было определённо беззаботнее, чем пессимистичная русская программа. Симфония № 4 Боккерини (LaCasaDelDiavolo) завела зал с пол-оборота, и Спиваков едва ли делал паузы между её частями. Однако единый ансамбль немного нарушало глухое и не всегда плавное звучание духовых.

Великолепный пианист Александр Гиндин больше запомнился «бисами», чем трезвым исполнением Концерта № 9 для фортепиано Моцарта. Каденции звучали очень ярко, и техника была безупречна, но, в целом, не хватало живости и креативности. К его чести следует отметить, что увлечённый оркестр не сильно ему помогал. Однако его джазовая интерпретация «Турецкого марша» Моцарта была великолепна.

Брайант Мэннинг

Chicago CLASSICAL REVIEW (от 13 ноября 2010 г.)

Мы используем «cookies».

Что это значит?