Спиваков: «На сцене отвлечь меня ничто не может»

Lifenews.lv

от 5 апреля 2012

Это интервью с Владимиром Спиваковым, прославленным скрипачом и дирижером, состоялось по телефону – в преддверии рижского концерта камерного ансамбля «Виртуозы Москвы».

Концерт состоится с подачи компании Starconcert 30 апреля в театре «Дайлес». Звонок застал классика жанра в полдень в аэропорту Одессы.

 

Владимир Теодорович сказал: «Вам не очень трудно перезвонить мне ровно в два дня, когда я прилечу в Кишинев?» Ровно в два часа Телеграф-LIFE перезвонил Спивакову. Он попросил: «Лучше всего мне позвонить ровно через 17 минут, я как раз доберусь до гостиницы…» Ровно через 17 минут маэстро вновь поднял трубку.

 

«Я увидел однажды сто голов профессора Доуэля!»

 

— Владимир Теодорович, помню, когда вы приезжали с «Виртуозами…» в предыдущий раз, атмосфера концерта была необыкновенной. В том числе и потому, что зрители сидели не только в зале, но и на сцене…

— Так должно быть и на сей раз.

 

— Говорят, у вас даже в райдере написано, чтобы обязательно были зрительские места и на сцене…

— Во время концертов «Виртуозов Москвы» так всегда. Это мое пожелание: чтобы на мой концерт распространялись бесплатные билеты для музыкально одаренных детей, воспитанников музыкальных школ и их преподавателей. И не только для них, но и для пожилых людей, для ветеранов. Как правило, для них и устраиваются места на сцене. Уникальность нашего коллектива (я сам поражаюсь этому) заключается еще и в том, что прошло столько лет после его создания, а билеты всегда продаются — в любом месте, куда бы мы не ездили. Как правило, билеты не по карману многим, кто действительно нуждается в посещении симфонических концертов. Эту возможность надо обязательно предоставлять тем, кто искренне интересуется музыкой…

 

— Это уже традиция?

— Да, ей уже более 30 лет и она прижилась в России и странах бывшего СССР. На Западе, кстати, такой традиции практически нет. Помню, в моей практике было единственное исключение. Я тогда поехал в мировое турне в рамках 30-летия «Виртуозов Москвы». Выступали в ведущих залах мира: в венском Musikverein, в лондонском Barbican Centre. Приехали в нью-йоркский Lincoln Centre, выхожу на сцену, а там вдруг человек сто сидит на сцене. Это старожилы Нью-Йорка, поклонники музыки… Меня это не удивило. Поразило другое: это был тот случай, когда они были огорожены от музыкантов полупрозрачной занавесочкой длиной сантиметров 60—70 от пола. Были видны только лица зрителей на сцене, и мне это неожиданно напомнило фантастический роман Беляева «Голова профессора Доуэля». А тут — сразу сто голов!

 

— Видимо, устроители позаботились, чтобы вас во время исполнения ничто не отвлекало…

— Я тоже поинтересовался тогда: «Зачем занавесочка?» И мне ответили: это для того, чтобы зрители не отвлекали меня от процесса исполнения. Но я могу со всей уверенностью сказать, что когда я на сцене, отвлечь от музыки меня ничто не может.

 

«Бедный город Тулуза в подавленном состоянии…»

 

— Можно несколько слов о программе, которую мы услышим в вашем исполнении в Риге?

— А у вас концерт когда? 30 апреля? Для меня это еще достаточно далеко. Подождите секундочку, я сейчас посмотрю в свой ежедневник. (Пауза). Ну вот, только что у меня была Тулуза. Бедный город, который после этого ужасного террористического акта сейчас в подавленном состоянии. Я даже думал, что надо отменить концерт. Тем более, что я слышал, что накануне на выступление другого коллектива в Тулузе пришло буквально 15 зрителей. Это при том, что там зал на 2 тысячи человек. Но на мой концерт все-таки собрался полный зал, и мне остается только благодарить публику этого города за уважение и любовь ко мне и моему коллективу.

 

— Кстати, что играли в Тулузе?

— Мы играли концерт Моцарта. Как и было запланировано заранее, мы исполнили ре-мажорный концерт Моцарта. Но в заключение вечера в память о жертвах тулузской трагедии прозвучала «Молитва» Томазо Альбинони.

Вот, продолжаю листать свой ежедневник… Потом был Стамбул, Киев, Одесса. Сейчас я в Кишиневе. Затем лечу в Москву, где 2 апреля в международном Доме музыки проведут благотворительный вечер в поддержку старым актерам «Признание в любви». Участвуют Евгений Миронов, Мария Миронова, Алиса Фрейндлих, Олег Басилашвили, Константин Райкин — они подготовили поэтическо-театральную программу вечера, а мы его музыкально оформим. 4 апреля выступлю с Национальным филармоническим оркестром России.

 

— Отлично помним ваш концерт с этим коллективом (вы его возглавляете наряду с «Виртуозами Москвы»), который состоялся в июне прошлого года в «Дзинтари»!

— Спасибо. С Национальным филармоническим выступлю в зале имени Чайковского, где прозвучит среди прочего второй концерт Сергея Прокофьева для фортепиано. А затем с этим оркестром отправляюсь на фестиваль в Омск, где у нас сразу пять концертов — вместе с хором Попова. Будет концерт под эгидой моего фонда, проведут благотворительный аукцион в помощь молодым музыкантам. 13 апреля я вновь в Москве с концертом, а 14-го в Доме музыки прозвучат «Колокола» Сергея Рахманинова, произведения Игоря Стравинского и Сергея Прокофьева. 17 апреля воссоединяюсь с «Виртуозами…», потом нас до 28 апреля ждет фестиваль в Белоруссии, в котором примет участие оркестр Zalcburg Camerata. После этого — да, Рига! И уже 1 мая играем в Таллине. После чего уезжаю в Чехию, где ожидаются концерты с оркестром Пражской филармонии.

 

— Есть такой фильм «Быть Джоном Малковичем». Интересно хоть ненадолго быть Владимиром Спиваковым. О чем вы думаете в аэропортах, во время переездов в гостиницу?

— Я думаю всегда! О разных вещах. Ну как вам сказать… Например, иногда мы думаем о том, что мы спешим что-то делать, чего-то достичь, а когда вдруг останавливаешься ненадолго, то понимаешь, что все и так происходит. А происходит жизнь. Все происходит, как предписано кем-то и уже достаточно давно.

 

«Философские книги меня успокаивают»

 

— Какую книгу сейчас читаете?

— У меня с супругой Сати уже давно такой культурный обмен: она мне дает книгу, которую только что прочитала, а я ей — свою. Она прочитала «Свет женщины» Романа Гари и сейчас мне ее передала.

 

— Интересно, а какую книгу вы ей оставили?

— У меня вкус достаточно специфический, наверное. Я читаю философские книги — они меня успокаивают. Очень люблю читать книги Мераба Мамардашвили. В частности, заинтересовали его лекции по Марселю Прусту. И, кстати, книги самого Пруста я тоже очень люблю. Не скажу, что я один из тех героев, которые осилили Пруста целиком. Но «По направлению к Свану», «Под сенью девушек в цвету» прочитал…

 

— Знаю, что вы всегда стараетесь носить при себе дирижерскую палочку, подаренную вам много лет назад великим Леонардом Бернстайном. Сейчас она тоже с вами?

— Она в скрипке, а скрипка рядом с мной. Так всегда, потому что это действительно мой талисман. И скрипку, и дирижерскую палочку я никогда не сдаю в багаж, они даже в самолете всегда рядом со мной. И это не случайно, кстати. Багаж ведь может пропасть. Однажды уже был такой случай, и вместо Буэнос-Айреса мой багаж отправили в Рио-де-Жанейро. Пришлось выступать в джинсах. Но, по счастью, главное было со мной.

 

— Все любители музыки помнят вашу воистину историческую запись концерта Петра Чайковского, которую вы сделали в конце 1970-х под управлением великого Сейджи Озавы. Тот случай, когда эту запись можно назвать действительно гениальной…

— Да, это было с Лондонским оркестром. В последний раз этот концерт Чайковского я исполнил четыре года назад в Варшаве. Больше его не играю. Потому что произошла совершенно неожиданная вещь — из серии «рукописи не горят».

 

Помню, играл концерт Чайковского в 1975-м — во время своего дебюта в «Карнегги-холле». Видите, как давно это было — вы еще только-только родились, наверное. И вот спустя 30 с лишним лет ко мне прилетел пожилой американец, ему было 90 лет. В руках он держал диск. Он покаялся в грехе: без чьего-либо разрешения он тогда сделал запись с генеральной репетиции концерта Чайковского. Правда, в бизнес-целях эту запись не использовал — только для личного прослушивания. Ну вот, привез диск и сказал, что если я захочу, могу теперь эту уникальную запись издать… Я послушал ту запись… И когда понял, КАК я тогда Чайковского играл, решил: все, я так больше уже никогда не смогу!

 

ВРЕЗКА

 

В первом отделении нового рижского концерта «Виртуозов Москвы» и Владимира Спивакова прозвучат произведения В.А. Моцарта — дивертисмент № 3 и концерт для фортепиано с оркестром № 12. Солист — стипендиат Международного благотворительного фонда Владимира Спивакова, лауреат международных конкурсов Даниил Харитонов (фортепиано)

 

Во втором отделении прозвучит знаменитый концерт Йозефа Гайдна для виолончели с оркестром до мажор. Солистка — стипендиат Международного благотворительного фонда Владимира Спивакова, лауреат международных конкурсов Анастасия Кобекина (виолончель).

 

Кроме того, исполнят 3-ю сонату Дж.Россини и две пьесы для саксофона с оркестром. Солист — стипендиат Международного благотворительного фонда Владимира Спивакова, лауреат международных конкурсов Матвей Шерлинг.

 

Андрей ШАВРЕЙ

 

Источник: http://www.lifenews.lv/news/spivakov-na-scene-otvlechy-menya-nichto-ne-mozhet/

 

Мы используем «cookies».

Что это значит?