Владимир Спиваков: «Музыка дает утешение и понимание того, что жизнь все-таки удивительная вещь»

Комсомольская правда

от 5 апреля 2016

На минувшей неделе в «городе горняков» Железногорске Курской области концерт дал Государственный камерный оркестр «Виртуозы Москвы» под руководством Владимира Спивакова. Журналистам удалось пообщаться с мэтром и расспросить его о музыке, благотворительности и о том, что такое «сценотерапия».

 

— Владимир Теодорович, почему ваш коллектив с мировым именем так много гастролирует в том числе по малым российским городам?

— Для нас очень важны выступления не только в больших концертных залах, но и поездки в так называемые малые города России. Мы понимаем, что жизнь у нас всех непростая. И в частности в малых городах не так уж и легко жить. Музыка, также как и религия, несет свет людям и какую-то надежду, и ощущение того, что они ЧЕЛОВЕКИ. Это очень важно для того, чтобы иметь утешение, чтобы понимать, что жизнь – это все-таки прекрасная и удивительная вещь. Я вчера сел в самолет, в Курск летел, и меня обступили пассажиры. Спрашивают: «А куда вы летите, почему мы не знаем, что вы в Курске играете? Какое безобразие!» Я отвечаю: «Я не в Курск, я в Железногорск!» Они: «Как в Железногорск! Этого не может быть! А почему не к нам, когда же к нам?»

 

Обычно, когда мы приезжаем куда-нибудь на гастроли, то не успеваем посмотреть даже город, потому что нужно еще время на репетицию. Мы же честные, мы же репетируем перед концертом, независимо от того, где играем! Это то, что удалось привить музыкантам – неважно, где — в Карнеги Холле или в Железногорске, в Лондоне или в Старом Осколе, все равно есть дисциплина, нужно репетировать, нужно потрясающе играть везде. Многие не делают этого и когда случайно попадают в какие-то крупные концертные залы, то дрожат от страха. У нас этого нет, потому что репетиция – это обязательное упражнение.

 

— Как бы вы определили миссию музыки, которую исполняют «Виртуозы Москвы»?

— Мы, «Виртуозы Москвы», все-таки стараемся жить жизнью нашей страны. Когда что-нибудь происходит где-либо, мы всегда, на протяжении всего нашего творческого пути, стараемся быть там. Когда случилось землетрясение вАрмении, мы поехали туда. Когда произошла авария в украинском Чернобыле, мы также были там. Вот сейчас строят детский хоспис в Омске, мы поедем с музыкантами играть и в этот город, в поддержку такому начинанию, потому что это важное дело. Один французский писатель написал, что когда дети так рано уходят из жизни, это значит, что господь страдает в ребенке.

 

Я думаю, что люди чувствуют ту любовь, которую мы несем, не только играя так высокопрофессионально, но еще и добавляя к этому собственные человеческие чувства. Музыка – это удивительная вещь. Она ведь без слов, но она проникает в душу человека, и люди становятся какими-то другими – светлыми, радостными, по-другому смотрят на жизнь.

 

— Где вы берете силы для бесконечных гастролей, перелетов? Для вас существует понятие – сценотерапия?

— Да, сценотерапия – это очень важно. Я думаю, что я это слово привлек в наш русский лексикон. Иногда бывает, чувствуешь, что устал, трудно. Но после концерта всегда какое-то радостное ощущение, что мы сделали хорошее доброе дело. Вообще-то мы как солдаты: сказано – собрались быстро и едем. Непросто это, правда. Особенно, когда длительные перелеты в Америку, Японию, Китай, или что еще хуже — Латинскую Америку.

 

Гастроли у нас расписаны на два года вперед. Вчера вот прислали план по Америке – начинается с нью-йоркского Карнеги Холла, и дальше все крупные города – Чикаго, Сан-Франциско, Бостон… Но все-таки мы не забываем, что люди живут везде, поэтому у нас и такая обширная география гастролей.

 

— Что для вас значит благотворительный фонд, который носит ваше имя?

— Однажды, когда наши дети были еще маленькими, мою жену спросили: «Когда вы себя чувствуете счастливой?» Она ответила: «Когда вхожу в комнату, и вижу, что в кроватках дети спят спокойно». Это можно понять, дети – это огромная радость. От детей получаешь очень много, и от чужих в том числе. А для нас чужих детей нет. Меня вдохновляет эта их вера в нас.

 

С гастролей я привожу очень много вещей для разных детей. Если бы таможня меня когда-нибудь открыла, то поразилась бы, сколько детских вещей лежит в чемоданах. Знаете, когда 7-летняя девочка идет мерить платье, и, возвращаясь, говорит: «Владимир Теодорович, знаете, я всю жизнь мечтала о таком платье!» Это счастье!

 

— Чтобы вы посоветовали родителям, которые стараются воспитать маленьких музыкантов, как не отбить желание заниматься?

— Во-первых, нужен педагог, который заинтересует, мотивация должна быть у маленького человека! Во-вторых, нужно помнить, что каждый ребенок рождается уже человеком с чувством собственного достоинства, со своей гордостью.

 

Нужно относиться с большим доверием к маленьким детям, чтобы они чувствовали, что вы им доверяете во всем. Они тогда никогда вас не обманут. Я на себе это испытал, когда 12-летней девочке задал вопрос: «Катя, неужели это так?!» Она говорит: «Папа, ты мне не веришь?!» И мне так стыдно стало! Теперь все, раз говорит, значит, это так. Я ей верю!

 

— Общеизвестно, что в детстве вы занимались боксом. Сложно ли было сделать выбор между музыкой и спортом? И помогло ли вам спортивное прошлое?

— Спорт – очень полезная вещь в жизни. Это приучает не только к физическим нагрузкам, но и к дисциплине, ответственности, потому что вы должны ходить на тренировки, соблюдать питание, режим. Это очень важно и воспитывает определенные качества характера. Нужно детей приучать заниматься спортом. Это лучше, чем во дворе бегать, гонять в футбол в пыли. Если хочет, пусть идет в секцию. Спорт мне помогает, конечно. Видите, вот держусь!

Светлана Волкова

Мы используем «cookies».

Что это значит?