Владимир Спиваков: Музыкальный шедевр – это логический экстаз

Информационная группа «Вечерний Челябинск»

от 12 декабря 2016

Неделька выдалась та еще. Прямо россыпь культурных мероприятий, звездные личности  соревнуются друг с другом за внимание публики и прессы. «Не знаешь, куда пойти», — сетует коллега «по несчастью». Не сговариваясь,  делаем выбор в пользу «Виртуозов Москвы», как, впрочем и еще 500 челябинцев, заполнивших зал Прокофьева от и до.

 

Продолжение души

Вопрос ребром для пристрастного зрителя всегда решается в пользу музыки. Если честно, для меня совершенно непостижимо, как можно быть равнодушным к ней. Музыка действует напрямую на эмоции и чувства без посредничества слов и тайных смыслов в театре, без форм и сложных знаков в живописи или скульптуре. Даже всеми любимый танец вторичен по отношению к музыке. Эмоциональная депривация, заразившая большинство нашего населения, последнее время просто угнетает. Проблема перешла уже в разряд диагноза. Впрочем, мы отвлеклись на досужие размышления.

Концерт в минувшую среду вернул к радости измученный безответными вопросами журналистский мозг, истерзанную сомнениями душу и уставшее от бесплодно трудовых будней тело. Великая сила искусства проявилась на концерте «Виртуозов Москвы».

Признаюсь – «Виртуозов» люблю с детства, спасибо педагогу, их можно слушать бесконечно. Дивертисмент Моцарта они играют регулярно, чуть не каждый приезд. И каждый раз умудряются оставаться на высоте.
— Как звучат, как звучат, — тихонько вздыхает сосед, очень хороший челябинский музыкант.

Об эталонности, выверенности звучания этого коллектива написаны километры рецензий. Не буду оригинальной.
— Маэстро, как вам удается добиться идеального звука? – пытаю дирижера после концерта.

— Я знаю, в каком зале как играть, чувствую, — пожимает плечами Спиваков. – Мы же репетируем перед концертом, конечно, когда приходит публика акустика чуть меняется, звучание оркестра корректируется. Руки должны звучать у дирижера, если этого нет, в оркестре звука нет. А руки – это продолжение души.

 

Эмоцио или рацио

Музыка Моцарта, Боккерини оживляла давно забытое чувство радости бытия, полноты жизни, несла совершенно другое, забытое мироощущение жизни, когда человек был венцом творения и творцом одновременно. Трагичная элегия Шостаковича промелькнула как тучка на небосклоне, разрядившаяся прыжками, смешками и хихиканьем в польке.

— Вы больше тяготеете к эмоциональной музыке, чем к интеллектуальной? Малера и Брукнера по крайней мере в программе не было?
— Знаете, что такое шедевр музыкальный? – озадачивает маэстро встречным вопросом. – Это логический экстаз.
И все-таки именно эмоциональность делает концерты оркестра с одной стороны узнаваемыми, с другой – неповторимыми. Юмор Шостаковича, радостный трепет Моцарта, аргентинская страсть Пьяццоллы помноженные на профессионализм музыкантов и артистизм самого маэстро вызвали многократный рикошет у публики – зрители требовали бисов вновь и вновь.

— Как поживает ваша «Любаша» (прим. так любовно зовет Спиваков скрипку Страдивари)?
— Хорошо, сегодня мы с ней виделись, поработали. У меня в Москве 14 числа будет концерт, где я выступаю.
— Но мы вас со скрипкой не увидели…
— Но я не могу все вместить в один концерт. Мы привезли солистку «Новой оперы».

 

Шанс для начинающих

Маэстро традиционно заботится и пестует молодые таланты. Работа с ним прекрасная школа, а еще больше шанс для начинающих быть замеченными. […]

— Как вы относитесь к тому, что в школах отменили уроки пения?
— Плохо очень отношусь. Думаю, что с приходом нового министра образования это как-то изменится. Его предшественника я не уважал, и не только из-за этого – за ЕГЭ в том числе и другое.

— Расскажите о вашем детском фонде. Сейчас труднее находить талантливых детей?
— Талантливых детей очень много, условия тяжелые довольно таки. Нет никакой возможности сейчас за границей получать помощь, это нехорошо. При этом спонсоры легко могут подарить, к примеру, часы с бриллиантами. Они странные люди, им кажется, что только это может обрадовать человека. Меня это огорчает, а такие вещи я никогда не носил и носить не буду, не хочу, мне не нравится. Это был, кстати, реальный случай, когда один человек хотел подарить дорогие часы с какими-то камнями, с каким-то стеклом рубиновым, администратор сказала: «Он их носить не будет, он их забросит на шкаф» — Да что вы?! А что его обрадует? – Вот если бы вы могли помочь детскому фонду». И он помог.

 

Немного о теории простых чисел

— Говорят, вы отменили концерт в Париже?
— Концерт должен был проходить в присутствии двух президентов – Олланда и Путина. Поскольку президент Франции странно очень себя повел, насколько странно, что Владимир Владимирович счел невозможным приехать на открытие выставки Щукина. Кстати, это потрясающая выставка из коллекции Сергея Щукина, которую он приобрел в конце 19 – начале 20 века. Должен сказать, что я видел собственными глазами, как французы плачут у полотен Матисса, Гогена и раннего Пикассо. Их собрал и сохранил для будущего русский человек. Поскольку так случилось, я посчитал невозможным для себя играть этот концерт. Мы играли 21 октября другой концерт с другой программой.

— Вы считаете, что художник должен быть в курсе политических событий, должен проявлять свою политическую волю?
— Это от человека зависит, во-первых. А во вторых, я считаю, что каждый должен заниматься своим делом. Потому что всегда неуклюже получается, когда политик начинает говорить о каких-то профессиональных моментах в музыке, а музыкант рассуждать о политике, не зная множества подводных камней, о которых мы понятия не имеем. Это все равно, что я пришел ба на факультет высшей математики в МГУ или Бауманский и начал разговаривать на предмет теории простых чисел с людьми, которые эту тему знают лучше меня в сто раз. Тоже самое.

На прощанье маэстро поздравил челябинскую филармонию с юбилеем – в этом сезоне сотрудники будут отмечать 80-летие.

— Здесь прекрасный, чистый зал, чудная акустика, мы счастливы приезжать сюда, и всегда с большой любовью вспоминаем ваш город. Желаю дальнейшего процветания, удачи и растите хороших детишек – это ваше творческое будущее.

Виктория Олиферчук

Мы используем «cookies».

Что это значит?