Запыхавшийся Боккерини, обессиливший Шостакович

The New York Times

от 23 ноября 2010

В воскресенье вечером «Виртуозы Москвы» полностью оправдали своё название, динамично выступив перед заполнившей Эвери Фишер холл восторженной публикой, состоявшей по большей части из русскоговорящих слушателей.

Открыла концерт Симфония № 4 Боккерини «La Casa del Diavolo», или «Дом дьявола», дирижировал скрипач Владимир Спиваков, основавший этот энергичный камерный оркестр в 1979 году. Боккерини, получивший от современников прозвище «жена Гайдна» за стилистические сходства с последним, написал эту симфонию для испанского инфанта Дона Луиса Антонио, частично черпая вдохновение в музыкальной теме фурий из оперы Глюка «Орфей и Эвридика».

Московские музыканты украсили бурную часть произведения пламенной точностью и чётко обозначенными фразами. Заключительная часть, Allegro con moto, пронеслась волнующим вихрем благодаря отполированному звуку их смычков.

Эти музыканты не стремятся в точности придерживаться стиля эпохи: более медленные части произведения были исполнены с романтической интенсивностью. К Концерту № 9 для фортепиано с оркестром они подошли более жизнерадостно, с умеренным вибрато. Солировал Александр Гиндин. Он играл чутко и деликатно, однако его спешка в финальной части сделала звучание механическим и временами как бы запыхавшимся.

Свою виртуозность он смог продемонстрировать во втором «бисе», обжигающе сыграв арию Фигаро «Largo al Factotum» из оперы Россини «Севильский цирюльник» в аранжировке Григория Гинзбурга.

В. Спиваков потрясающе исполнил соло в Сонате для скрипки, камерного оркестра и клавесина Шнитке. Это сочинение – оркестровка Сонаты Шнитке № 1 для скрипки – является ярким примером многостилевого подхода композитора. Барочное звучание клавесина поддерживает изящный голос скрипки. В гротескном вальсе из второй части ярко проступает фигура Шостаковича. После томящегося Largo в финале дерзко звучат цитаты из «Кукарачи».

В заключительном произведении программы – «Камерной симфонии» Шостаковича – таких весёлых шалостей нет и в помине. Это сочинение является оркестровкой Восьмого струнного квартета Шостаковича, сделанной Рудольфом Баршаем, основателем Московского камерного оркестра, скончавшимся в этом месяце.

В исполнении музыкантов под руководством В. Спивакова эта волнующая симфония, посвящённая жертвам фашизма, прозвучала особенно остро. Её зловещая канва поистине психологична; она пронизана образами суетливых фигур и резкими ударами, производящими впечатление стука в дверь.

После напряжённого Шостаковича слушатели могли расслабиться под четыре задорных сочинения Шостаковича, Брамса, Чайковского и Пьяццоллы, исполненных на «бис».

Вивьен Швайцер

The New York Times (от 23 ноября 2010 г.)

Мы используем «cookies».

Что это значит?